На главную

Как заблудшая овца стадо не испортила (притча).

   Овцы мирно жили в своем стаде. Хозяева были к ним благосклонны, вовремя выводили попастись, вовремя стригли и вовремя подавали к столу. Что касается овец, то они пребывали в состоянии гармоничном и уравновешенном. И так бы все и шло, тихо и непринужденно, но однажды в их стаде появилась заблудшая овца. Откуда она нахваталась бутарских идей, никто не знает, но, несомненно, была очень информированной овцой. И очень нетерпеливой, потому что поторопилась поделиться своим свежеобретенным знанием со всем стадом.
  Ее речь была пылкой и обличительной, она убеждала, негодовала, говорила о недопустимости убийства и эксплуатации. Она даже расскрыла коммерческую подоплеку действий хозяев, а в заключении намекнула на спекуляции шерстью. Овцы, медленно пережевывая траву, молча слушали. Через несколько дней поток красноречия боевой овцы стал понемногу утихать, и ей захотелось узнать, что по этому поводу думает стадо.
   Она умолкла, молчали и овцы. Как мы помним, бунтовщица отличалась крайне нетерпеливым характером, и с трудом выдержала эту паузу. В длящейся тишине слышалось только размеренное движение челюстей. Наконец заблудшая не выдержала и воскликнула:
  "Как, неужто вы так и будете жевать? Разве вы не слышали, что я вам рассказывала?"
   Медленно и неторопливо взоры стада обратились к самой старшей и самой уважаемой овце. Она вздохнула, с печалью взглянула на траву, и нехотя изрекла:
  "Мы были всем довольны до твоего прихода, довольны мы и теперь. Нас приводят на эти чудесные луга и, по дороге, не дают сбиться с пути. Нас охраняют от злых волков, что, увы, так часто угрожают нашим жизням. Так что нам еще желать? Вот ты говоришь, что нас стригут, и что же? Ведь шерсть наша нарастает вновь."
  Она покосилась на стадо, и овцы быстро закивали, при этом не переставая жевать. Мудрая овца тихонько кашлянула.
  "Вопрос мяса, конечно, деликатный, и мне жаль, что ты об этом упомянула. Лично я не верю, что наши добрые и заботливые хозяева способны на такое. Но у некоторых ты и вправду зародила сомнения, и они заволновались."
  Она неодобрительно посмотрела на склоненные головы овец, и те склонились еще ниже, и челюсти заработали быстрее.
  "Но даже, если и так, неужто лучше считаться "свободной", подставляя свою шкуру всем напастьям? Мы живем в тепле и довольстве, а мясо.... Всем приходится умирать... Так что иди откуда пришла, и морочь кого-нибудь другого своими глупыми россказнями."
  И с этими словами уважаемая овца наклонила голову, и, с чувством выполненого долга, продолжила прерванную трапезу.